Это рассказ о становлении винодельческого хозяйства буквально на пустом месте, без каких-то связей, олигархических капиталов или непрофильного бизнеса, который содержал бы его ради забавы. Кира Ефимова, хозяйка, инвестор и винодел хозяйства Le K2, опишет шаг за шагом, месяц за месяцем и год за годом, как развивался ее проект. В этом эпизоде — о разговоре, который повлияет на всю концепцию винодельни.
Мой дорогой читатель, здравствуйте!
Три недели разлуки — это вроде бы много в нашей бешеной, скоростной жизни. Но одновременно ничтожно мало, если мыслить временем вина.
Год мы работаем с вином в поле, ухаживая за лозой. Полгода — на винодельне. Год, а то и два, вино зреет в бочке. Потом еще полгода на выдержке в бутылке, чтобы успокоиться после розлива. Итого: минимум три года.
Три года до того момента, как ты закроешь глаза и вместе с глотком почувствуешь вкус земли, его минеральный известковый стержень, услышишь холод ночей и свежесть горного ветра, который нежно трогал каждую виноградную гроздь.
До виноделия я наивно думала, что йога тренирует терпение. Ошибалась. Виноделие тренирует его лучше.
Может быть, поэтому, делая очередной глоток, мы становимся чуть более терпимыми. Чуть более понимающими. И, возможно, чуть добрее.
Тем летом, когда мы устанавливали шпалеру, случился короткий, но важный разговор. Разговор, который повлияет на концепцию моего хозяйства гораздо глубже, чем я тогда могла предположить.
Мой виноградник навестили его «отцы» — так я ласково называла Тибо и Жан-Пьера, энологов по образованию и владельцев питомника, где были выращены мои малыши.
Надо сказать, что, несмотря на политику и географические сложности Крыма, «отцы» навещали свое дитя ежегодно. Конечно, это дитя было уже не одно — коммерческий интерес к России, с ее стремительно растущей винодельческой отраслью, был огромен. В Европе, наоборот, площади виноградников сокращались. Их ставка была правильной. «Темная лошадка» обгоняла по заказам все Grand и Premier Crus Бордо.
После обхода виноградника мы зашли в офис. Нас ждали вино и традиционная закуска от няни Нины.
И тут же попросил уже третью добавку, слушая мой рассказ о малышах.
— Виноградник в хорошем состоянии, — сказал он, — через год у тебя будет первый урожай. Пора бы задуматься о виноделии.
(Он же «нулевой» — так называют урожай на третий год, когда лозы начинают плодоносить. Именно он показывает потенциал виноградника.)
— Задуматься? Да я ночами не сплю! Думаю, перебираю варианты!
— И? — он сделал очередной глоток.
И я начала перечислять:
— План «А»: найти винодела в России. План «B»: договориться с Мишей. Он клялся приехать на первый урожай. И план «С»: найти винодела на другой стороне земного шара. Где у них зима, а у нас сезон. Телемост «Новая Зеландия — Родное»! Ну и, конечно, быть на винодельне подмастерьем. Это я точно смогу!
Занавес.
— Стоп, стоп, стоп, Кира! Кто знает эти кусты лучше, чем ты? Ты же каждую лозу знаешь в лицо. И ты хочешь, чтобы наемный винодел делал за тебя вино? — Улыбка Жан-Пьера исчезла, он стал серьезен. — Ты сделаешь лучше любого. Даже самого именитого.
Плана «Кира — винодел» у меня не было. Я продумала все, кроме этого.
Не могу сказать, что я не была уверена в себе… Но сделать вино самой? Это казалось мне высотой, на которую ноги дрожат даже ступить.
Смогу ли я? Я?
У меня даже нет фундаментального образования. Только «три класса церковно-приходской»: курсы по виноделию — да, дважды, от разных энологов, курсы химии вина, еще курсы и еще WSET 3 и стажировка в Chateau Malescot St. Exupery…
Мало. Для моей уверенности — мало.
— Ты приезжала к нам проведать свои саженцы, — подхватил Тибо. — Никто до тебя ни разу не приезжал в питомник до момента посадки. Tu es folle! [Ты сумасшедшая!]. В хорошем смысле.
Сумасшедшая.
Я этим дышу. И вкладываю последние деньги. И верю.
Но что, если на звездного винодела просто не хватит? Что, если проект развалится прямо перед первым урожаем?
С тех пор я снова и снова прокручивала в голове этот разговор. Но, кажется, решение уже затаилось внутри. Оно просто ждало, пока я осмелюсь его озвучить.
Затраты: Этот эпизод также не связан прямо с деятельностью в хозяйстве, поэтому сумма затрат пока не изменилась.