Мои дорогие читатели, здравствуйте.
Давно мы с вами не слышались. Впрочем, «давно» — понятие относительное. Иногда месяц пролетает быстрее электрички, а иногда один день растягивается так, что успеваешь прожить в нём маленькую жизнь. И сегодняшний эпизод как раз о том, как время можно замедлить.
И, как всегда, я порекомендую прочитать этот эпизод под бокал 713. Да, на этот случай вино должно быть особенным. Красивым. Сложным. Возможно, даже с парой урожаев в ассамбляже, платиной от гида всея Саркисяна и РБК и званием лучшего мерло России по версии SWN. В конце концов, не каждый день речь идёт о вещах, способных замедлить время.
713 — это не просто цифра. Это количество лоз мерло (и да, я каждый кустик знаю в лицо!) на самом маленьком участке моего виноградника, за которыми я ухаживаю сама. Подрезаю, формирую архитектуру лозы, заправляю побеги. Изначально я его посадила для нужд семьи, но оказалось мы c родителями так много не пьем! За два года c участка выходит всего три четыре бочки.
Знаете, когда я переезжала в деревню, то наивно думала: ну вот, сейчас буду работать на винограднике с утра до вечера.
Наивная.
Правда жизни заключается в том, что из сорока тысяч моих зелёных малышей лично мне регулярно достаётся всего семьсот тринадцать. Дела в офисе затягивают и остальным малышам посчастливилось строить свою жизнь без гиперопеки матери.
Хотя, если быть честной, иногда в гиперопеке нуждается уже не виноградник, а его хозяйка.
И если лозу можно подкормить, подвязать и привести в чувство, то с виноделами всё несколько сложнее. Поэтому время от времени приходится признавать очевидное: восстановление нужно не только винограднику.
Недавно я вернулась из Индии, где проходила курс панчакармы. В сезон вошла практически просветлённой. Три йоги в день. Две медитации. Такое количество внутреннего покоя обычно встречается либо в ашраме, либо у людей, которые никогда не занимались сельским хозяйством.
Йогой и медитацией я увлекаюсь давно. Наверное, потому что это один из самых бюджетных и действенных способов оставаться на плаву. В отличие от психотерапии, яхт или внезапного желания купить себе cумочку для поднятия настроения, коврик для йоги обычно окупается довольно быстро.
В медитацию я обычно вхожу через пять ворот восприятия. Сначала зрение — замечаю свет, цвета, движение. Потом слух — птиц, ветер, шорох листьев. Затем запахи. После них ощущения тела. И наконец вкус — иногда реальный, иногда просто оставшийся где-то на кончике памяти, как малиновый шлейф после мерло.
А дальше остаётся только дыхание.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Правда, жизнь регулярно напоминает, что между вдохом и выдохом вполне могут поместиться возвратные заморозки или спецназ скосаря.
Этой весной именно так и произошло. Заморозки сменились скосарем. Скосарь дождями. Дожди травой. Травановой волной дождей… Мы косили, культивировали, работали цапками и пытались контролировать ситуацию. Ситуация, как обычно, придерживалась другого мнения.
И вот к началу обломки я подошла в состоянии человека, у которого нервы натянуты так, что на них можно исполнять концерты Вивальди.
Началась обломка.
Для тех, кто не в теме: все лишние побеги нужно аккуратно удалить руками. Нежно, без перчаток, побег за побегом, куст за кустом, ряд за рядом. И происходит удивительная вещь. Где-то опять нет бензина, где-то что-то рвануло, где-то идут ливни, где-то кто-то срочно требует решения вопроса, который ещё утром даже не существовал. А я стою среди своих 713 лоз и через два часа ловлю то самое состояние шанти: пустая голова, глупая счастливая улыбка и ощущение, что мир вполне способен прожить без моего непрерывного участия хотя бы ближайшие пару часов.
По сути, обломка для меня — это медитация. Только вместо коврика — виноградник, вместо благовоний — запах молодой лозы, а вместо инструктора — сорок тысяч растений, каждое из которых считает своим долгом напомнить, что природа не любит суеты.
И вот на момент выхода статьи остаётся всего три последних рядочка. Я никуда не тороплюсь. Медленно двигаюсь вдоль лоз и понимаю, что все эти древние практики, монастыри, ретриты и поиски себя, возможно, пытаются привести нас к очень простой мысли.
Спокойное монотонное действие обладает удивительной способностью собирать человека обратно.
Недавно мне попалась книга “Письма”, старца Паисия Святогорца», где он пишет сёстрам монастыря:
«Вещи, изготовленные спокойно и с молитвой, освящаются сами и освящают людей. А вещи, изготовленные в спешке и с нервозностью, передают это демоническое состояние другим людям».
И знаете... чем дольше я работаю с вином, тем меньше эта мысль кажется мне метафорой.
Потому что вино вообще плохо переносит спешку. Лоза не умеет расти быстрее. Ягода не умеет созревать ко времени. А хорошее вино невозможно уговорить появиться раньше времени никакими презентациями, бюджетами и стратегическими сессиями.
Наверное, поэтому виноградник раз за разом учит меня одному и тому же: замедляться, слушать, дышать и делать своё дело настолько спокойно, насколько это возможно. Даже если вокруг все снова тонет.
Потому что, возможно, именно из таких спокойных движений, повторённых тысячи раз, и складываются не только хорошие вина. Но и хорошая жизнь
Давно мы с вами не слышались. Впрочем, «давно» — понятие относительное. Иногда месяц пролетает быстрее электрички, а иногда один день растягивается так, что успеваешь прожить в нём маленькую жизнь. И сегодняшний эпизод как раз о том, как время можно замедлить.
И, как всегда, я порекомендую прочитать этот эпизод под бокал 713. Да, на этот случай вино должно быть особенным. Красивым. Сложным. Возможно, даже с парой урожаев в ассамбляже, платиной от гида всея Саркисяна и РБК и званием лучшего мерло России по версии SWN. В конце концов, не каждый день речь идёт о вещах, способных замедлить время.
713 — это не просто цифра. Это количество лоз мерло (и да, я каждый кустик знаю в лицо!) на самом маленьком участке моего виноградника, за которыми я ухаживаю сама. Подрезаю, формирую архитектуру лозы, заправляю побеги. Изначально я его посадила для нужд семьи, но оказалось мы c родителями так много не пьем! За два года c участка выходит всего три четыре бочки.
Знаете, когда я переезжала в деревню, то наивно думала: ну вот, сейчас буду работать на винограднике с утра до вечера.
Наивная.
Правда жизни заключается в том, что из сорока тысяч моих зелёных малышей лично мне регулярно достаётся всего семьсот тринадцать. Дела в офисе затягивают и остальным малышам посчастливилось строить свою жизнь без гиперопеки матери.
Хотя, если быть честной, иногда в гиперопеке нуждается уже не виноградник, а его хозяйка.
И если лозу можно подкормить, подвязать и привести в чувство, то с виноделами всё несколько сложнее. Поэтому время от времени приходится признавать очевидное: восстановление нужно не только винограднику.
Недавно я вернулась из Индии, где проходила курс панчакармы. В сезон вошла практически просветлённой. Три йоги в день. Две медитации. Такое количество внутреннего покоя обычно встречается либо в ашраме, либо у людей, которые никогда не занимались сельским хозяйством.
Йогой и медитацией я увлекаюсь давно. Наверное, потому что это один из самых бюджетных и действенных способов оставаться на плаву. В отличие от психотерапии, яхт или внезапного желания купить себе cумочку для поднятия настроения, коврик для йоги обычно окупается довольно быстро.
В медитацию я обычно вхожу через пять ворот восприятия. Сначала зрение — замечаю свет, цвета, движение. Потом слух — птиц, ветер, шорох листьев. Затем запахи. После них ощущения тела. И наконец вкус — иногда реальный, иногда просто оставшийся где-то на кончике памяти, как малиновый шлейф после мерло.
А дальше остаётся только дыхание.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Правда, жизнь регулярно напоминает, что между вдохом и выдохом вполне могут поместиться возвратные заморозки или спецназ скосаря.
Этой весной именно так и произошло. Заморозки сменились скосарем. Скосарь дождями. Дожди травой. Травановой волной дождей… Мы косили, культивировали, работали цапками и пытались контролировать ситуацию. Ситуация, как обычно, придерживалась другого мнения.
И вот к началу обломки я подошла в состоянии человека, у которого нервы натянуты так, что на них можно исполнять концерты Вивальди.
Началась обломка.
Для тех, кто не в теме: все лишние побеги нужно аккуратно удалить руками. Нежно, без перчаток, побег за побегом, куст за кустом, ряд за рядом. И происходит удивительная вещь. Где-то опять нет бензина, где-то что-то рвануло, где-то идут ливни, где-то кто-то срочно требует решения вопроса, который ещё утром даже не существовал. А я стою среди своих 713 лоз и через два часа ловлю то самое состояние шанти: пустая голова, глупая счастливая улыбка и ощущение, что мир вполне способен прожить без моего непрерывного участия хотя бы ближайшие пару часов.
По сути, обломка для меня — это медитация. Только вместо коврика — виноградник, вместо благовоний — запах молодой лозы, а вместо инструктора — сорок тысяч растений, каждое из которых считает своим долгом напомнить, что природа не любит суеты.
И вот на момент выхода статьи остаётся всего три последних рядочка. Я никуда не тороплюсь. Медленно двигаюсь вдоль лоз и понимаю, что все эти древние практики, монастыри, ретриты и поиски себя, возможно, пытаются привести нас к очень простой мысли.
Спокойное монотонное действие обладает удивительной способностью собирать человека обратно.
Недавно мне попалась книга “Письма”, старца Паисия Святогорца», где он пишет сёстрам монастыря:
«Вещи, изготовленные спокойно и с молитвой, освящаются сами и освящают людей. А вещи, изготовленные в спешке и с нервозностью, передают это демоническое состояние другим людям».
И знаете... чем дольше я работаю с вином, тем меньше эта мысль кажется мне метафорой.
Потому что вино вообще плохо переносит спешку. Лоза не умеет расти быстрее. Ягода не умеет созревать ко времени. А хорошее вино невозможно уговорить появиться раньше времени никакими презентациями, бюджетами и стратегическими сессиями.
Наверное, поэтому виноградник раз за разом учит меня одному и тому же: замедляться, слушать, дышать и делать своё дело настолько спокойно, насколько это возможно. Даже если вокруг все снова тонет.
Потому что, возможно, именно из таких спокойных движений, повторённых тысячи раз, и складываются не только хорошие вина. Но и хорошая жизнь