Законопроект № 1143864-8: взгляд изнутри винодельческого сообщества

Дорогие друзья!

Я почитала законопроект № 1143864-8, который уже несколько месяцев лежит в думе и ужаснулась…

Законопроект, предлагает размещать на бутылках вина устрашающие медицинские изображения поражённых органов, вызывает у меня и ужас и страх. А еще тревогу за будущее нашей российской винодельческой отрасли.

Вино — это не просто алкоголь. Вино — это сельское хозяйство, земля, труд, культура, гастрономия, история региона и образ жизни, построенный не на злоупотреблении, а на мере, вкусе и уважении к продукту.

Когда мы говорим о российском вине, мы говорим не о спирте в красивой бутылке. Мы говорим о винограднике, который нужно посадить, вырастить, сохранить, защитить от засухи, морозов, болезней. Мы говорим о фермере, который вкладывает годы до первого урожая. О виноделе, который создаёт продукт из российского винограда. О регионе, который через вино получает туризм, рабочие места, рестораны, гостиницы, гастрономическую идентичность.

Вино — это здоровье нации не в смысле медицинского лозунга и не в смысле призыва пить больше. Вино — это здоровье культуры потребления. Это переход от бездумного употребления крепкого алкоголя к осознанной, умеренной, гастрономической культуре. Это бокал за ужином, а не бутылка в подворотне. Это семья, еда, разговор, региональная кухня, путешествие, уважение к труду.

И именно поэтому приравнивать вино визуально и смыслово к табачной продукции — грубая ошибка.

Я, конечно, понимаю, что законотворческий процесс — дело творческое. Но идея разместить на бутылке российского вина изображения поражённых органов выглядит примерно так же логично, как обязать фермеров клеить на яблоки фотографии кариеса. На всякий случай

Этикетка вина — это не просто рекламная площадь. Это паспорт продукта. На ней живёт происхождение вина, сорт, год урожая, хозяйство, регион, терруар. Если государство заставит нас производителей закрывать эту информацию устрашающими изображениями органов и болезней, оно фактически уничтожит культурную и сельскохозяйственную идентичность вина на полке.

Для потребителя бутылка российского вина должна говорить: «Это сделано здесь. Это наш виноград. Это наш регион. Это наша культура».

А не предлагать сыграть в медицинскую лотерею: «Угадайте, какой орган изображён на этой этикетке сегодня».

Такая мера не решит проблему злоупотребления алкоголем. Человек, злоупотребляющий спиртным, не меняет своё поведение из-за дизайна этикетки.

Зато добросовестный винодел получит новые расходы, новые

согласования, новый редизайн, проблемы с остатками упаковки, испорченную визуальную идентичность бренда и очередной удар по экономике хозяйства.

Особенно больно это ударит по нам, малым виноделам. По тем самым хозяйствам, которые государство вроде бы хочет поддерживать: субсидирует закладку виноградников, говорит о винном туризме, о развитии сельских территорий, о российском виноградарстве. Но невозможно одной рукой поддерживать винодельческую отрасль, а другой — превращать бутылку российского вина в плакат антиалкогольной агитации.

Мы только научились объяснять покупателю разницу между Рислингом и Ркацители. Теперь, видимо, главным предметом обсуждения на дегустациях станет не вино, а то, какая картинка досталась бутылке.

Нужно честно признать: вино и крепкий алкоголь не могут регулироваться одинаково. Винодельческая продукция из российского винограда должна иметь отдельный подход. Она относится к агропромышленному комплексу, к культуре питания, к туризму, к региональному развитию. И задача государства — не запугивать потребителя вином, а воспитывать культуру умеренного и ответственного потребления.

Если мы действительно хотим снизить вред от алкоголя, нужно развивать культуру, образование, гастрономию, качественное российское вино, винный туризм, ответственное потребление. А не уродовать этикетки и наказывать легальный бизнес за проблемы, которые он не создавал.

Виноделы, конечно, люди терпеливые. Попробуйте вырастить виноград и подождать лет 6-7 первого результата — сразу научитесь терпению.

Но даже у нас возникают вопросы, когда государство сначала призывает развивать винный туризм, гастрономию и культуру потребления вина, а затем предлагает оформить бутылку так, будто её главная задача — отпугнуть человека ещё до знакомства с продуктом.

Самое парадоксальное, что всё это происходит в момент, когда государство вкладывает миллиарды рублей в закладку виноградников, поддержку виноделия и развитие винного туризма.

Сначала мы сажаем виноградники.

Потом строим винодельни.

Потом развиваем туризм.

Потом рассказываем людям о российском вине.

А потом размещаем на бутылке картинку, которая должна убедить их эту бутылку не покупать.

План, безусловно, смелый.

Сегодня российское вино только начинает занимать своё место в сознании потребителя. Отрасль ещё молода, хрупка и требует не карательных мер, а разумной государственной политики. Тем более что в мире уже наблюдается стагнация и снижение потребления вина, особенно среди молодого поколения. В таких условиях подобный законопроект не защитит здоровье граждан, а ещё сильнее навредит отрасли, которая и без того стоит перед серьёзными вызовами. Это будет смерть вину!

Российскому вину нужны доверие, культура и продвижение.

А страшных картинок у нас и без того хватает — достаточно иногда открыть ленту законодательных инициатив.

Кира Ефимова
Винодельческое хозяйство Le K2
Севастополь