Эта весна дала жару. Точнее — холоду.
В последние дни апреля смотрю: надвигается. Созвонились с соседями, обсудили прогнозы метеостанций — эти, конечно, ещё те предсказатели, — и тут я поняла: жахнет.
Вы знаете самое страшное в сельском хозяйстве- это обратные заморозки. В Бургундии ставят тысячи горелок в междурядьях, в Шато Марго подогревают междурядья электричеством. А у нас?
А у нас бюджетный дедовский способ – окуривание дымом.
Итак, я сразу начала искать солому. А её, разумеется, уже нет. Все готовятся окуривать: виноделы, персиководы, черешневоды — весь Крым в режиме «спасай почку».
Обзвонила всё, что можно. Ноль.
И тут — совершенно крымское чудо. На занятиях сына верховой ездой разговорились с заводчиками лошадей. Они, кстати, тоже бывшие москвичи и теперь воссоздают утраченную крымскую скаковую породу. Ну а о чём ещё разговаривать московским переселенцам в горах? Конечно, о сене и соломе.
И они дали контакт поставщика.
На следующее утро на хозяйство приехали двести тюков соломы. Ровно под Шардоне, Вионье и Кокур и часть сиры — там почка уже раскрылась. Пино с Сов бланом пока держались и даже не намекали на пробуждение.
Дальше всё было как подготовка к локальному апокалипсису.
Крестиками наметили точки окуривания. Учли ветер, усилились с наветренной стороны, но и про подветренную не забыли — с ветром, как с мужчиной: никогда до конца не знаешь, куда его внезапно потянет.
В такие моменты я особенно вспоминаю свою прошлую жизнь с регатами. Раньше я так же ловила ветер где-то в море, только там на кону только тогда на кону были первые места, а теперь почки Шардоне. Хотя уровень накала и суеты — примерно одинаковый.
Вообще виноградарство местами подозрительно напоминает яхтинг: ты всё время смотришь на ветер, облака и прогнозы, пытаясь маневрировать агрооперациями, как раньше парусами.
Но вернемся с моря на землю. Технология cпасения простая, как всё сельское, и муторная, как всё сельское: три тюка: один сухой вниз, два влажных сверху пирамидкой. Расставить каждые пятьдесят метров.
Поджога хватает примерно на два часа, а значит ошибиться со временем нельзя. Обычно критический минус под утро.
Весь день готовились, разбрасывали. Ночью выставили дежурство. Смотрим температуру на станции, на градусниках и, для полной уверенности, вывесили мокрую тряпку — сельскохозяйственная метеорология уровня «Бог поможет».
По всем предсказаниям ждали минус два.
Полночь — плюс три. Час ночи — два. Два ночи — тоже два.
И тут — чудо.
В три утра сменился ветер, и температура, наплевав на прогноз, поползла вверх.
Четыре утра — три. Пять утра — три.
И мы усталые, но довольные разошлись.
А в это время соседи в нижней части Родного уже дымили — у них было минус три. Но, слава Богу, вроде тоже отбились.
Хотя в обычное время у нас наверху, в горах, всегда холоднее.
Просто поток холодного воздуха прошёл через нас и по законам физики скатился вниз. А нас — пронесло.
Потом было ещё три пограничные ночи, но у нас стабильно держался плюс один-два.
Если честно мои нервы за столько сезонов в этом сельском хозяйстве уже закалились до состояния корабельных канатов.
А вот любимый Ёжик — машина с норштейновской аэрографией на бортах — всей этой весенней нервотрёпки не выдержал и в какой-то момент просто потребовал эвакуацию.
Но, оглядываясь на то, как эта весна прошлась по садам и виноградникам, понимаю — нам очень повезло.
#lek2winery
В последние дни апреля смотрю: надвигается. Созвонились с соседями, обсудили прогнозы метеостанций — эти, конечно, ещё те предсказатели, — и тут я поняла: жахнет.
Вы знаете самое страшное в сельском хозяйстве- это обратные заморозки. В Бургундии ставят тысячи горелок в междурядьях, в Шато Марго подогревают междурядья электричеством. А у нас?
А у нас бюджетный дедовский способ – окуривание дымом.
Итак, я сразу начала искать солому. А её, разумеется, уже нет. Все готовятся окуривать: виноделы, персиководы, черешневоды — весь Крым в режиме «спасай почку».
Обзвонила всё, что можно. Ноль.
И тут — совершенно крымское чудо. На занятиях сына верховой ездой разговорились с заводчиками лошадей. Они, кстати, тоже бывшие москвичи и теперь воссоздают утраченную крымскую скаковую породу. Ну а о чём ещё разговаривать московским переселенцам в горах? Конечно, о сене и соломе.
И они дали контакт поставщика.
На следующее утро на хозяйство приехали двести тюков соломы. Ровно под Шардоне, Вионье и Кокур и часть сиры — там почка уже раскрылась. Пино с Сов бланом пока держались и даже не намекали на пробуждение.
Дальше всё было как подготовка к локальному апокалипсису.
Крестиками наметили точки окуривания. Учли ветер, усилились с наветренной стороны, но и про подветренную не забыли — с ветром, как с мужчиной: никогда до конца не знаешь, куда его внезапно потянет.
В такие моменты я особенно вспоминаю свою прошлую жизнь с регатами. Раньше я так же ловила ветер где-то в море, только там на кону только тогда на кону были первые места, а теперь почки Шардоне. Хотя уровень накала и суеты — примерно одинаковый.
Вообще виноградарство местами подозрительно напоминает яхтинг: ты всё время смотришь на ветер, облака и прогнозы, пытаясь маневрировать агрооперациями, как раньше парусами.
Но вернемся с моря на землю. Технология cпасения простая, как всё сельское, и муторная, как всё сельское: три тюка: один сухой вниз, два влажных сверху пирамидкой. Расставить каждые пятьдесят метров.
Поджога хватает примерно на два часа, а значит ошибиться со временем нельзя. Обычно критический минус под утро.
Весь день готовились, разбрасывали. Ночью выставили дежурство. Смотрим температуру на станции, на градусниках и, для полной уверенности, вывесили мокрую тряпку — сельскохозяйственная метеорология уровня «Бог поможет».
По всем предсказаниям ждали минус два.
Полночь — плюс три. Час ночи — два. Два ночи — тоже два.
И тут — чудо.
В три утра сменился ветер, и температура, наплевав на прогноз, поползла вверх.
Четыре утра — три. Пять утра — три.
И мы усталые, но довольные разошлись.
А в это время соседи в нижней части Родного уже дымили — у них было минус три. Но, слава Богу, вроде тоже отбились.
Хотя в обычное время у нас наверху, в горах, всегда холоднее.
Просто поток холодного воздуха прошёл через нас и по законам физики скатился вниз. А нас — пронесло.
Потом было ещё три пограничные ночи, но у нас стабильно держался плюс один-два.
Если честно мои нервы за столько сезонов в этом сельском хозяйстве уже закалились до состояния корабельных канатов.
А вот любимый Ёжик — машина с норштейновской аэрографией на бортах — всей этой весенней нервотрёпки не выдержал и в какой-то момент просто потребовал эвакуацию.
Но, оглядываясь на то, как эта весна прошлась по садам и виноградникам, понимаю — нам очень повезло.
#lek2winery