Это рассказ о становлении винодельческого хозяйства буквально на пустом месте, без каких-то связей, олигархических капиталов или непрофильного бизнеса, который содержал бы его ради забавы. Кира Ефимова, хозяйка, инвестор и винодел хозяйства Le K2, опишет шаг за шагом, месяц за месяцем и год за годом, как развивался ее проект. В этом эпизоде — о том, что приводит людей в виноделие.
Как водится, винодел в нашей стране — это не просто тот, кто делает вино. Чаще всего — это человек, который делает всё. Он и агроном, и логист, и технолог, и бухгалтер, и иногда даже юрист (против собственной воли). Вино — это не только удовольствие для рецепторов. Это интеллектуальное наслаждение. И любой, кто всерьез увлекается этим умным напитком, рискует однажды оказаться по другую сторону бокала.
Сегодня ты просто любишь вино, а через несколько лет — уже винодел.
Откуда же берется столько новых имен? Ведь виноделие не про «быстро», не про «стабильно». Наверное, наша страна со своим культурным наследием и одновременно сложной историей умеет воспитывать тех, кто однажды может оказаться по ту сторону бокала.
Современное российское виноделие нуждается в людях, стоящих в позе воина: с одной стороны — поддерживаемые верхними эшелонами, а с другой — вытесняемые федеральными и административными нормами.
Чтобы пройти сквозь скептицизм — сравнения с Бургундией, Бордо, Тосканой, долиной Напа, Чили, с Марсом — и обратно, нужны крепкие нервы. Но те, кто уже привык к вызовам, особенно из бизнеса, найдут в этом сельскохозяйственном Голливуде знакомый драйв и, может быть, даже поймают кайф. Так что будьте бдительны, мои дорогие читатели: каждый раз, делая глоток вина, вы рискуете утонуть в этом океане под названием виноделие.
Так случилось и со мной. И как выяснилось, в этом океане я оказалась не одна.
Сегодня ты просто любишь вино, а через несколько лет — уже винодел.
Откуда же берется столько новых имен? Ведь виноделие не про «быстро», не про «стабильно». Наверное, наша страна со своим культурным наследием и одновременно сложной историей умеет воспитывать тех, кто однажды может оказаться по ту сторону бокала.
Современное российское виноделие нуждается в людях, стоящих в позе воина: с одной стороны — поддерживаемые верхними эшелонами, а с другой — вытесняемые федеральными и административными нормами.
Чтобы пройти сквозь скептицизм — сравнения с Бургундией, Бордо, Тосканой, долиной Напа, Чили, с Марсом — и обратно, нужны крепкие нервы. Но те, кто уже привык к вызовам, особенно из бизнеса, найдут в этом сельскохозяйственном Голливуде знакомый драйв и, может быть, даже поймают кайф. Так что будьте бдительны, мои дорогие читатели: каждый раз, делая глоток вина, вы рискуете утонуть в этом океане под названием виноделие.
Так случилось и со мной. И как выяснилось, в этом океане я оказалась не одна.
Было лето. Лозы гнулись под солнцем. Проволока звенела под пальцами. И вдруг — переписка.
В соцсети у меня завязался разговор с человеком почтенного возраста. Виноделом Domaine de Calet. Говорили о подвязке, подрезке, формировке куста. О погоде, о природе и о долгожданных дождях, которые тревожат любого, кто привязан к земле. О ловушке под названием виноделие.
В солнечной Роне, в регионе, где делают одни из лучших вин из сорта «сира», в ту же ловушку попался Ивон Жантес. Мидийный магнат (не от слова «медиа», а от слова «мидия»). Да-да, та самая, в кастрюльке. Он был одним из первых в мире, кто разработал технологию адаптации моллюсков к разным морям и практически захватил рынок Франции. Но какие морепродукты без вина?
И вот в свои пятьдесят Ивон решил: 365 бутылок в год, ровно по одной в день.
На момент нашего знакомства Ивону было 82. Он владел 80 га органических виноградников и выпускал почти полмиллиона бутылок в год. Затянуло, не правда ли?
Вот почему я говорю: будьте осторожны, открывая очередную бутылочку. Никогда не знаешь, куда она тебя приведет.
А Ивон в одной из переписок просто написал: «Приезжай».
В следующей главе вы узнаете, как я, девушка из московского офиса (зачеркнуто севастопольской глубинки), оказалась на работе в хозяйстве аппелласьона Costieres de Nimes, что через речку от Сhateauneuf-du-Рape.
В соцсети у меня завязался разговор с человеком почтенного возраста. Виноделом Domaine de Calet. Говорили о подвязке, подрезке, формировке куста. О погоде, о природе и о долгожданных дождях, которые тревожат любого, кто привязан к земле. О ловушке под названием виноделие.
В солнечной Роне, в регионе, где делают одни из лучших вин из сорта «сира», в ту же ловушку попался Ивон Жантес. Мидийный магнат (не от слова «медиа», а от слова «мидия»). Да-да, та самая, в кастрюльке. Он был одним из первых в мире, кто разработал технологию адаптации моллюсков к разным морям и практически захватил рынок Франции. Но какие морепродукты без вина?
И вот в свои пятьдесят Ивон решил: 365 бутылок в год, ровно по одной в день.
На момент нашего знакомства Ивону было 82. Он владел 80 га органических виноградников и выпускал почти полмиллиона бутылок в год. Затянуло, не правда ли?
Вот почему я говорю: будьте осторожны, открывая очередную бутылочку. Никогда не знаешь, куда она тебя приведет.
А Ивон в одной из переписок просто написал: «Приезжай».
В следующей главе вы узнаете, как я, девушка из московского офиса (зачеркнуто севастопольской глубинки), оказалась на работе в хозяйстве аппелласьона Costieres de Nimes, что через речку от Сhateauneuf-du-Рape.
В этой главе мы не меняем затраты с начала проекта. Сумма затрат остается прежней.
Всего с начала проекта: 73 639 792 руб.